8. Но момент истины в реальной жизни — это не нагнетающий эмоции одноимённый сериал скулежа на заданные темы А.Караулова, а объективная данность, завершающая один и дающая начало другому историческому периоду. И под «Закон об экстремизме» свободно можно подвести последнего президента СССР, чьими усилиями множество экстремистов уверовали в свою безнаказанность, после чего они активизировались в политике первого президента России, который в угоду властолюбию возомнивших себя «элитой» кланов допустил чеченскую войну, расстрел Верховного Совета и множество других социальных бедствий. Так что в этом смысле «Горби» и «ЕБН» — экстремисты даже по всем законам либерального Запада. Поэтому с позиций стоящих за ними мафиозно властных кланов «экстремисты» — все те, кто недоволен их политикой и думает о том, какую альтернативу ей можно противопоставить. Иными словами, вопрос по существу в том, кто будет толковать этот закон и с позиции какой концепции управления. Поскольку в Русской цивилизации де-факто две концепции управления и, следовательно, имеет место концептуальное двоевластие, то вопросы любого «экстремизма», в том числе и «экстремизма» в толковании законодательства в конкретных жизненных обстоятельствах, будут разрешены только после преодоления концептуальной неопределённости общества в целом.

9. По этой причине, чтобы общество не пало в очередной раз жертвой юридического экстремизма, как удобной (для кого?) традиции истолкования закона в конкретных жизненных обстоятельствах вопреки Правде, необходимо внести ясность в вопрос о происхождении «экстремизма», как явления в политической жизни. Если говорить о явлении концептуальной неопределённости и «экстремизме» в спектре разнородных реакций общества, как системы, на концептуальное двоевластие, то можно выявить следующую алгоритмику порождения политического «экстремизма», в рамках которой общество последовательно должно определиться: